Злость ходит брошенная и никому не нужная."Я твоя?". "Нет ты из-за его/её/их".
Злость сложно помыслить как понятие, как событие внутреннего мира, как состояние. Посмотреть на неё, как на одно из упоминаний в википедии. Но она слишком ассоциативна, отягощена эмоциональной дополнительной смысловой нагрузкой, примерами о злодеях и маньяках, поэтому репутация её подмочена.
Злость сама по себе легкая как пёрышко, а вот её эмоциональный заряд тяжёлый, как стопудовая гиря. «Кому бы её отдать? Эй, куда это вы все разбежались? Вы не хотите стать причиной моей злости? Я хочу исторгнуть её на вас».
Человек, отрёкшийся от своей злости запирает её в глубине бессознательного, изо всех сил сдерживает её там. Он терпит, он страдает, он мученик. Он злиться, но ему запрещено это знать, ему больно. Как мочевой пузырь, распираемый содержимым, давит и сводит с ума. От людей надо спрятаться, убежать от них подальше, чтобы они не стали свидетелями взрыва ярости, который мгновенно скомпрометирует и засвидетельствованный очевидцами как факт, уже не может быть забыт и тобой, стёрт с памяти. Прощай статус "хорошего-доброго человека".
Чем меньше людей, тем меньше повода злиться. Чем больше дистанция, тем сохраннее статус.
Чтобы оправдать свою злость, или не узнать свою злость, человек придумывает сложные объяснительные ментальные конструкции, которые выстроят оправдательную базу, делающую правомочной генерирование этого чувства. Вот такие же, как предыдущее предложение. Вместо одной простой фразы "Я злюсь", будет построен громоздкий конструкт, который обеспечит алиби, даст индульгенцию, подтвердит сохранение статуса "хорошего-доброго человека" которого довели.
"Ты злишься сейчас?". "Нет, конечно, не злюсь".
Пока есть уверенность, что в мире всё должно быть по-моему, пока миру не дано право быть миром, не обеспечивающим тебя желаемым, то можно или злиться, или страдать. Злиться на себя или злиться на других.
Что там буддисты говорили о страданиях и ярости? О ясности сознания ума и о пробуждении? Проснуться так сложно, но и так просто. Отказаться от уверенности в том, что ты знаешь, как правильно и как должно быть, и все дела.