КАКОЙ УЖАС! НЕУЗНАННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ // Самоанализ / КОНСПЕКТ видеолекции Ольги Демчук. ИВМЛ
Фразу «Какой ужас!» я часто слышу на сессиях, и она произносится, когда человек узнает про себя то, что он не хотел бы знать. Эта фраза – такой универсальный отпихиватель от себя той информации, которая не нравится.
Мы попробуем через эту фразу войти в понимание глубинных процессов, которые лежат до нее, - она не рождается из ниоткуда. Это умение по небольшому факту выстраивать причинно-следственные связи, понимать причинность поведения.
«Какой ужас!» - эта фраза звучит, когда человек узнает нечто, что он не признает имеющим право на существование. Это эмоциональная реакция.
Во фразе «какой ужас» нет никакого смысла – они ничего не описывает, не несет никакого смысла, кроме эмоционирования.
Мы уже в предыдущих роликах исследовали, чем мышление отличается от эмоционирования.
*Мышление – это попытка отобразить объективную реальность, и по поводу отраженного вывести какой-то вывод.
*Эмоционирование рождается всегда в субъективности, и чем больше эмоционирования, тем больше субъективности. И когда у нас появляется эмоция, мы встречаемся с собой реальным. Особенно тяжело тем, кому запрещено вообще узнавать свои эмоции, и они не могут нащупать себя, не могут себе признаться, что они реально чувствуют.
Эмоциональное реагирование на происходящее не только вовне, но и внутри. Этой фразой «какой ужас» мы можем реагировать на какую-то субъективность, которая произошла вовне или внутри, – когда мы себя как за руку ловим, застукиваем за чем-то. Например, за тем, что мы завидуем. И тогда мы отторгаем это и одновременно себя наказываем за то, что мы посмели это испытать.
Это отбивание эмоции позволяет нам сохранить свой желаемый образ – не познать себя реального, а сохранить идеалистическое представление о себе.
То есть, может быть восприятие происходящего как факта, когда мы регистрируем «это есть» и не торопимся об этом вынести суждение, придать факту окраску правильности или неправильности. Например, мы узнаем, что где-то произошло землетрясение. Это факт, но наша эмоциональная окраска придает этому факту правильность или неправильность, хорошесть или плохость.
Я сейчас говорю не про то, что «а что, мне вообще не определять плохость?», я говорю про разделение факта и своего субъективного отношения к нему. Есть произнесенная другим человеком фраза, и есть наша реакция на эту фразу. И в те моменты, когда у нас возникает особенно аффективная заряженность восприятия, это говорит о том, что мы встретились с своими границами, своей субъективностью, своим оценочным восприятием.
Фразу «какой ужас!» я часто слышу на сессиях.
Например, одна клиентка рассказывает сон и понимает, что ждет идеального жениха, который воплотит ее мечты, и она произносит «какой ужас! Я до сих пор это жду!». То есть она не признает эту бессознательную тенденцию в себе. И отрицая ее, она не сможет ее узнать, когда это будет происходить в ее жизни. И ее психикой этот аспект назначен как плохой, неправильный, и чтобы, обнаружив его, не наказать себя аутоагрессией, и самое простое, что она может сделать – это не замечать его.
Другая клиентка обнаружила, что она завидует, и восклицает «какой ужас!». Я как исследователь внутреннего мира, как регистратор, помогаю выносить из бессознательного в сознательное, и из-за этого я часто встречаюсь с этим эмоциональным реагированием на себя, с отрицанием того, что это может быть присуще.
У человека есть весьма ограниченное представление о себе, узость мировоззрения, он считает это нормой, а остальное считает неправильным. И поэтому он не может вместить знание о себе, и, значит, он не предполагает, что это может быть. А если я не предполагаю, например, свою склонность к слиянию, то я не буду ее узнавать ни в других, ни в себе.
И у нас появляются аспекты-невидимки, которыми мы фактически обладаем, но не можем на них оказать никакого влияния, потому что они запрещены к узнаванию. И то, что человек не узнает себе, будет таким же невидимым и у других.
То есть, если я не узнаю собственную склонность к манипуляции, то и манипулятивность со стороны другого я тоже не буду узнавать. И это будет называться, например, «хорошим отношением».
Есть весьма проблемные аспекты, которые нам запрещено узнавать.
Та же склонность к слиянию вынуждает нас рядом с другим пытаться угодить ему. То есть, человек рядом с другим начинает вести себя странно и сам не понимает, почему он так начал себя вести, потому что он не узнает попытку войти в слияние, понравиться, манипулировать и т.д.
Если бы у него было разрешено это знать про себя («да, у меня есть склонность к слиянию»), и он бы относился к этому спокойно, то он мог бы контролировать этот аспект, он бы учитывал и понимал, когда он начинает это делать, он бы всегда притормаживал.
Это касается большого количества аспектов – желания забраться на ручки, желания доминировать, желания эмоционально давить и т.д.
В своих видео все процессы, которые я описываю, они присущи в целом всем людям – кому-то больше, кому-то меньше. Я стараюсь в своих видео расширить границы дозволенного, легализировать те аспекты, которые человек упорно отторгает и из-за этого не может изменить свою жизнь, потому что он вообще не понимает, почему это происходит в жизни.
Эта широта мировоззрения, понимание, что это норма для человека, что это присуще всем, что это специфика человека, позволяет нам пускать в себя больше знания про самих себя. А если мы впускаем больше знания про самих себя, то мы начинаем лучше понимать и других людей, и поэтому они нам не видятся уже как опасные, - они понимаемые нами. И если они понимаемые нами, то мы понимаем и как себя вести рядом с ними. Когда мы узнаем эти аспекты в себе и не восклицаем «какой ужас!» на какое-то знание о себе, то в такие моменты у нас уходит осуждение. То есть когда я это узнаю в себе, то у меня не будет по отношению к другому человеку, когда он это проявляет, такого высокомерного, снобистского «как он может так! Как он так себя ведет! Плохой!». И возможность расширить свое принятие, свое милосердие, свое понимание, позволяет нам входить в этот мир не как на войну, а как в пространство, знакомое нам.
Несомненно, это требует концентрации на происходящем, анализе этого. Во всяком случае нет этого затапливающего страха.
Эти все восклицания «какой ужас, как он мог, какой кошмар!», они говорят об оказании эмоционального давления. То есть когда мы возмущаемся, ненавидим, осуждаем, то нам кажется, что мы аннигилируем этим своим восклицанием что-то в себе или в другом, мы как будто отпихиваем и говорим «это ужасно, этого не может быть».
Поэтому картина мира у нас оскудненная, с белыми пятнами. У нас есть идеалистическое представление о себе, иллюзия о правильном, а все остальное как «неправильное» мы не впускаем в себя.
Это одно из самых больших заблуждений личности, когда она думает, что ее представление о мире и есть мир на самом деле, что она судья и определяет, какой мир. То есть человек фактически находится в полном тотальном слиянии с миром, он как Бог, который знает, каким должен быть мир.
Это один вариант бытия.
А второй вариант – это когда я понимаю, что я мало знаю о мире и нахожусь в состоянии познания, как внутреннего, так и внешнего. И познание внутреннего, впускание знания о себе позволяет нам впустить аналогичное знание и о мире.
Человеку только кажется, что он познает мир, но на самом деле он заперт в ракушке, и он пытается отгородиться от всего, что ему не нравится слышать, и сохранить этот тепличный мирок, внутри которого он только тепличный и идеальный существует. И человек отталкивает от себя знание о мире. Пришла война – «какой ужас!», как будто у нас до этого войны не было и не было знаний о том, как происходит война. Это неприятное знание, но это тоже часть реальности. Мы от него отгораживались и теперь мы переполнены эмоциями и возмущением, будто это возмущение каким-то образом действует на реальность. И мы пытаемся этим возмущением сохранить свой бывший мир, в котором войны не было.
То есть, еще раз подчеркну, мир – это мое представление о нем, и я все время ищу подтверждение правильности. Или же понимание, что у меня ограниченное представление о мире и я всегда в состоянии познающего. Когда я понимаю узость своего мировоззрения, тогда познание нового расширяет меня, делает больше, глубину понимания больше, у меня меньше осуждения себя и других, меньше страха. а если я жестко отстаиваю свою картину мира, то мои границы воспаленные, и знание о мире меня ранит, я возмущаюсь и реагирую злостью или слезами. Я говорю «это не должно быть, это неправильно», и мне не важно, что это есть, это присутствует во мне, в других людях, и я все равно продолжаю отторгать и борюсь за сохранение купола над своей теплицей.
Важно понимать, что сохранение идеалистического образа с реагированием «какой ужас» на все про себя и про все известия о мире, позволяет нам пребывать во внутренней сказке. Эта сказка обходится нам очень дорого. Потому что ненависть и слезы, когда человек узнает что-то про себя такое, чего в его понимании не должно быть, он реагирует злостью на себя или на меня, или начинает плакать.
Он расстраивается тем, как оно есть. Это субъективное эмоциональное реагирование.
Вернусь в начало.
Нам важно осознавать факт присутствия чего-то в мире («это есть»), и разделить его с нашим эмоциональным реагированием на этот факт, понимать, что наше реагирование субъективное, и эта субъективное реагирование возникает, потому что этот факт не может быть впущен. Чем аффективнее оно, тем неправильнее что-то, как мы считаем.
Самое печальное в этой истории, что у нас идут постоянные атаки на себя. То есть фактически описывая эти процессы, мы познавали механизм аутоагрессии, когда мы агрессивно реагируем на познавание себя, когда мы что-то не так сделали, то мы агрессивно на себя реагируем, как будто уничтожаем, аннигилируем этот факт. Хотя на самом деле факт остается фактом.
И почему люди не запоминают свои ошибки, не учатся на своих ошибках? Потому что они проагрессировали – как будто аннулировали, и все, будто это им уже не присуще, будто они исправили это все.
Это как волшебная палочка, которая дает человеку иллюзию, будто исчезает все, что он не хочет видеть, и он сидит в придуманном тепличном мире.
Весь этот механизм, порождающий фразу «какой ужас» и жестокость по отношению к себе, невозможность быть многогранным, многоаспектным, является механизмом жестокости. То есть чем примитивнее представление человека о мире, тем больше у него будет ограничений, и, соответственно, тем больше у него будет самоагрессии и агрессии вовне.
И если мы не узнаем это насильственное принуждение соответствовать какому-то образу, то мы не будем узнавать своей жестокости и аутоагрессии. То есть мы будем чувствовать, но не будем понимать, что с нами происходит – только какая-то телесная реакция непонятно почему.
Но теперь вы будете знать, почему.
***
ВОПРОС ДЛЯ САМОАНАЛИЗА. Проанализируйте ваше невпускание знания о себе. Проанализируйте, какую ошибку, которую вы повторяете циклично в отношениях с другими людьми или в реализации. Какое знание о себе вы не хотите в себя впустить.
***
ССЫЛКА НА ВИДЕО: https://www.youtube.com/watch?v=01EBoTKkxZQ&t=2s
Автор лекции: Ольга Демчук
Конспект записан: Ірина Кузнецова
Фразу «Какой ужас!» я часто слышу на сессиях, и она произносится, когда человек узнает про себя то, что он не хотел бы знать. Эта фраза – такой универсальный отпихиватель от себя той информации, которая не нравится.
Мы попробуем через эту фразу войти в понимание глубинных процессов, которые лежат до нее, - она не рождается из ниоткуда. Это умение по небольшому факту выстраивать причинно-следственные связи, понимать причинность поведения.
«Какой ужас!» - эта фраза звучит, когда человек узнает нечто, что он не признает имеющим право на существование. Это эмоциональная реакция.
Во фразе «какой ужас» нет никакого смысла – они ничего не описывает, не несет никакого смысла, кроме эмоционирования.
Мы уже в предыдущих роликах исследовали, чем мышление отличается от эмоционирования.
*Мышление – это попытка отобразить объективную реальность, и по поводу отраженного вывести какой-то вывод.
*Эмоционирование рождается всегда в субъективности, и чем больше эмоционирования, тем больше субъективности. И когда у нас появляется эмоция, мы встречаемся с собой реальным. Особенно тяжело тем, кому запрещено вообще узнавать свои эмоции, и они не могут нащупать себя, не могут себе признаться, что они реально чувствуют.
Эмоциональное реагирование на происходящее не только вовне, но и внутри. Этой фразой «какой ужас» мы можем реагировать на какую-то субъективность, которая произошла вовне или внутри, – когда мы себя как за руку ловим, застукиваем за чем-то. Например, за тем, что мы завидуем. И тогда мы отторгаем это и одновременно себя наказываем за то, что мы посмели это испытать.
Это отбивание эмоции позволяет нам сохранить свой желаемый образ – не познать себя реального, а сохранить идеалистическое представление о себе.
То есть, может быть восприятие происходящего как факта, когда мы регистрируем «это есть» и не торопимся об этом вынести суждение, придать факту окраску правильности или неправильности. Например, мы узнаем, что где-то произошло землетрясение. Это факт, но наша эмоциональная окраска придает этому факту правильность или неправильность, хорошесть или плохость.
Я сейчас говорю не про то, что «а что, мне вообще не определять плохость?», я говорю про разделение факта и своего субъективного отношения к нему. Есть произнесенная другим человеком фраза, и есть наша реакция на эту фразу. И в те моменты, когда у нас возникает особенно аффективная заряженность восприятия, это говорит о том, что мы встретились с своими границами, своей субъективностью, своим оценочным восприятием.
Фразу «какой ужас!» я часто слышу на сессиях.
Например, одна клиентка рассказывает сон и понимает, что ждет идеального жениха, который воплотит ее мечты, и она произносит «какой ужас! Я до сих пор это жду!». То есть она не признает эту бессознательную тенденцию в себе. И отрицая ее, она не сможет ее узнать, когда это будет происходить в ее жизни. И ее психикой этот аспект назначен как плохой, неправильный, и чтобы, обнаружив его, не наказать себя аутоагрессией, и самое простое, что она может сделать – это не замечать его.
Другая клиентка обнаружила, что она завидует, и восклицает «какой ужас!». Я как исследователь внутреннего мира, как регистратор, помогаю выносить из бессознательного в сознательное, и из-за этого я часто встречаюсь с этим эмоциональным реагированием на себя, с отрицанием того, что это может быть присуще.
У человека есть весьма ограниченное представление о себе, узость мировоззрения, он считает это нормой, а остальное считает неправильным. И поэтому он не может вместить знание о себе, и, значит, он не предполагает, что это может быть. А если я не предполагаю, например, свою склонность к слиянию, то я не буду ее узнавать ни в других, ни в себе.
И у нас появляются аспекты-невидимки, которыми мы фактически обладаем, но не можем на них оказать никакого влияния, потому что они запрещены к узнаванию. И то, что человек не узнает себе, будет таким же невидимым и у других.
То есть, если я не узнаю собственную склонность к манипуляции, то и манипулятивность со стороны другого я тоже не буду узнавать. И это будет называться, например, «хорошим отношением».
Есть весьма проблемные аспекты, которые нам запрещено узнавать.
Та же склонность к слиянию вынуждает нас рядом с другим пытаться угодить ему. То есть, человек рядом с другим начинает вести себя странно и сам не понимает, почему он так начал себя вести, потому что он не узнает попытку войти в слияние, понравиться, манипулировать и т.д.
Если бы у него было разрешено это знать про себя («да, у меня есть склонность к слиянию»), и он бы относился к этому спокойно, то он мог бы контролировать этот аспект, он бы учитывал и понимал, когда он начинает это делать, он бы всегда притормаживал.
Это касается большого количества аспектов – желания забраться на ручки, желания доминировать, желания эмоционально давить и т.д.
В своих видео все процессы, которые я описываю, они присущи в целом всем людям – кому-то больше, кому-то меньше. Я стараюсь в своих видео расширить границы дозволенного, легализировать те аспекты, которые человек упорно отторгает и из-за этого не может изменить свою жизнь, потому что он вообще не понимает, почему это происходит в жизни.
Эта широта мировоззрения, понимание, что это норма для человека, что это присуще всем, что это специфика человека, позволяет нам пускать в себя больше знания про самих себя. А если мы впускаем больше знания про самих себя, то мы начинаем лучше понимать и других людей, и поэтому они нам не видятся уже как опасные, - они понимаемые нами. И если они понимаемые нами, то мы понимаем и как себя вести рядом с ними. Когда мы узнаем эти аспекты в себе и не восклицаем «какой ужас!» на какое-то знание о себе, то в такие моменты у нас уходит осуждение. То есть когда я это узнаю в себе, то у меня не будет по отношению к другому человеку, когда он это проявляет, такого высокомерного, снобистского «как он может так! Как он так себя ведет! Плохой!». И возможность расширить свое принятие, свое милосердие, свое понимание, позволяет нам входить в этот мир не как на войну, а как в пространство, знакомое нам.
Несомненно, это требует концентрации на происходящем, анализе этого. Во всяком случае нет этого затапливающего страха.
Эти все восклицания «какой ужас, как он мог, какой кошмар!», они говорят об оказании эмоционального давления. То есть когда мы возмущаемся, ненавидим, осуждаем, то нам кажется, что мы аннигилируем этим своим восклицанием что-то в себе или в другом, мы как будто отпихиваем и говорим «это ужасно, этого не может быть».
Поэтому картина мира у нас оскудненная, с белыми пятнами. У нас есть идеалистическое представление о себе, иллюзия о правильном, а все остальное как «неправильное» мы не впускаем в себя.
Это одно из самых больших заблуждений личности, когда она думает, что ее представление о мире и есть мир на самом деле, что она судья и определяет, какой мир. То есть человек фактически находится в полном тотальном слиянии с миром, он как Бог, который знает, каким должен быть мир.
Это один вариант бытия.
А второй вариант – это когда я понимаю, что я мало знаю о мире и нахожусь в состоянии познания, как внутреннего, так и внешнего. И познание внутреннего, впускание знания о себе позволяет нам впустить аналогичное знание и о мире.
Человеку только кажется, что он познает мир, но на самом деле он заперт в ракушке, и он пытается отгородиться от всего, что ему не нравится слышать, и сохранить этот тепличный мирок, внутри которого он только тепличный и идеальный существует. И человек отталкивает от себя знание о мире. Пришла война – «какой ужас!», как будто у нас до этого войны не было и не было знаний о том, как происходит война. Это неприятное знание, но это тоже часть реальности. Мы от него отгораживались и теперь мы переполнены эмоциями и возмущением, будто это возмущение каким-то образом действует на реальность. И мы пытаемся этим возмущением сохранить свой бывший мир, в котором войны не было.
То есть, еще раз подчеркну, мир – это мое представление о нем, и я все время ищу подтверждение правильности. Или же понимание, что у меня ограниченное представление о мире и я всегда в состоянии познающего. Когда я понимаю узость своего мировоззрения, тогда познание нового расширяет меня, делает больше, глубину понимания больше, у меня меньше осуждения себя и других, меньше страха. а если я жестко отстаиваю свою картину мира, то мои границы воспаленные, и знание о мире меня ранит, я возмущаюсь и реагирую злостью или слезами. Я говорю «это не должно быть, это неправильно», и мне не важно, что это есть, это присутствует во мне, в других людях, и я все равно продолжаю отторгать и борюсь за сохранение купола над своей теплицей.
Важно понимать, что сохранение идеалистического образа с реагированием «какой ужас» на все про себя и про все известия о мире, позволяет нам пребывать во внутренней сказке. Эта сказка обходится нам очень дорого. Потому что ненависть и слезы, когда человек узнает что-то про себя такое, чего в его понимании не должно быть, он реагирует злостью на себя или на меня, или начинает плакать.
Он расстраивается тем, как оно есть. Это субъективное эмоциональное реагирование.
Вернусь в начало.
Нам важно осознавать факт присутствия чего-то в мире («это есть»), и разделить его с нашим эмоциональным реагированием на этот факт, понимать, что наше реагирование субъективное, и эта субъективное реагирование возникает, потому что этот факт не может быть впущен. Чем аффективнее оно, тем неправильнее что-то, как мы считаем.
Самое печальное в этой истории, что у нас идут постоянные атаки на себя. То есть фактически описывая эти процессы, мы познавали механизм аутоагрессии, когда мы агрессивно реагируем на познавание себя, когда мы что-то не так сделали, то мы агрессивно на себя реагируем, как будто уничтожаем, аннигилируем этот факт. Хотя на самом деле факт остается фактом.
И почему люди не запоминают свои ошибки, не учатся на своих ошибках? Потому что они проагрессировали – как будто аннулировали, и все, будто это им уже не присуще, будто они исправили это все.
Это как волшебная палочка, которая дает человеку иллюзию, будто исчезает все, что он не хочет видеть, и он сидит в придуманном тепличном мире.
Весь этот механизм, порождающий фразу «какой ужас» и жестокость по отношению к себе, невозможность быть многогранным, многоаспектным, является механизмом жестокости. То есть чем примитивнее представление человека о мире, тем больше у него будет ограничений, и, соответственно, тем больше у него будет самоагрессии и агрессии вовне.
И если мы не узнаем это насильственное принуждение соответствовать какому-то образу, то мы не будем узнавать своей жестокости и аутоагрессии. То есть мы будем чувствовать, но не будем понимать, что с нами происходит – только какая-то телесная реакция непонятно почему.
Но теперь вы будете знать, почему.
***
ВОПРОС ДЛЯ САМОАНАЛИЗА. Проанализируйте ваше невпускание знания о себе. Проанализируйте, какую ошибку, которую вы повторяете циклично в отношениях с другими людьми или в реализации. Какое знание о себе вы не хотите в себя впустить.
***
ССЫЛКА НА ВИДЕО: https://www.youtube.com/watch?v=01EBoTKkxZQ&t=2s
Автор лекции: Ольга Демчук
Конспект записан: Ірина Кузнецова