Ты начинаешься с семечка или черенка, как любое другое дерево.
Но попадаешь в «правильные» руки. Или «неправильные». Или даже — не в руки вовсе, а в чье-то представление о прекрасном. Или жажду власти. Или эксперимент.
Теперь он скульптор, а ты — материал.
Горшок подберут для тебя широкий, плоский. Широкий — чтобы создать иллюзию вольготности. Плоский — чтобы не дать тебе корнями своими исследовать глубину. Большие корни это большое дерево. Большое дерево - это уже не бонсай.
Гладкая кора — выдаёт тепличность. Кору (для красоты и брутальности) необходимо травмировать. Ножичком, долотом, плоскогубцами. Бережно, ласково, из лучших побуждений. След оставляя такой, будто бы видал ты стихии. Хотя никогда никакие стихии ты не видал и вряд ли повидаешь.
Листья нужны тебе будут, конечно, маленькие. Крупные листья — ловцы энергии. Некуда и незачем тебе её контейнировать. Маленькие робкие — соразмерно и няшно. Поэтому — регулярный ощип.
Будет ли всё это больно? Кто знает. Боль — это подсказка действовать. Но на какое такое соразмерное боли действие может быть способно растение? Опция соразмерных действий отключена. Так что какая разница, принимай как есть.
Ты — дерево бонсай. Триумф чьего-то долготерпения, услада для чьих-то глаз. Ты встанешь на почётное место. В своём уютном плоском горшке. Отмеренно, но сытно подкармливаем, окутан вниманием и заботой.
Карликовый. Изувеченный. Великолепный.
Всё у тебя всегда теперь будет славно.
Одно лишь только «но». Зачем-то, время от времени. Дурной, щемящий сон мутить будет недоразвившуюся душу твою:
Земля непредсказуемая-дикая-общая. Рост вглубь, ввысь, вширь. Размашистая шумная шевелюра листьев. Попытки. Риски. Борьба. И шрамы на огромном туловище — каждый с настоящей историей. И ты — во всём этом — какой-то совсем другой.
.. И вот это жуткое, невыразимое никакими средствами чувство при пробуждении. Отчаянное, стыдное, тщетное. Размером с тебя, карлика, но — гораздо, гораздо больше. Как смеешь ты о чём-то сожалеть. Как сильно ты о чём-то сожалеешь