Сегодня мы попробуем разобраться в теме непонимания.
Если мы говорим на одном языке, то это не гарантия, что мы будем друг друга понимать.
У каждого из нас есть персональная система координат – наш внутренний мир (наши предпочтения, то, что нам нравится и не нравится, то, что мы считаем хорошим или плохим и т.д.). И нам сложно принимать свою субъективность как субъективность. Нам хочется, чтобы нашей системой координат пользовались все остальные люди. И мы ищем тождественности, как ищет тождественности ребенок с матерью: ребенку хочется, чтобы мать его безусловно принимала, понимала и догадывалась без слов, что ему сейчас надо. И желательно, чтобы она ему давала желаемое. Ребенок невозможность матери давать желаемое воспринимает как отвержение, нападение, ее нелюбовь и так далее.
Эту потребность, чтобы мир был таким, как надо мне, мы несем внутри себя как нашу точку безусловного счастья. То есть эта мечта и является нашими тепличными условиями, к которым мы стремимся.
Сегодня попробуем на жизненной ситуации разобрать, как происходит на самом деле.
Одна клиентка мне рассказала случай и на нем продемонстрирую все эти игры разума.
Представим ситуацию: живет семья (жена, муж, дети) и в их дом приезжает мама жены. И вот семья собирается на улицу, мама жены вышла их провожать и говорит мужу «надень шапку, на улице холодно». Эта фраза повисает в воздухе, и все четыре персонажа воспринимают эту фразу по-разному.
Дети не обращают внимания на эту фразу и не реагируют.
Муж рассмеялся - он не напрягся.
А мама жены и жена напряглись - их состояние изменилось. Давайте разберемся, что происходит между матерью и дочерью в этой ситуации.
Дочь видит эту фразу как атаку на себя.
Мать видит эту фразу как проявление заботы.
Если бы они начали обсуждать эту фразу, то у обоих было бы непонимание, потому что одна и та же фраза для них несет разный смысл: для матери это забота, для дочери – нападение.
И если обвинить мать в нападении, она будет оскорблена, потому что она уверена, что это забота. А если мать начнет говорить дочери, что это была забота, то дочь будет оскорблена, потому что она видит тут нападение.
То есть в их прояснении отношений нет точки пересечения. Они одну и ту же фразу воспринимают по-разному.
Посмотрим на эту фразу, попробуем понять, что это было на самом деле.
Мы к членам своей семьи относимся как к нашей собственности. То есть с членами семьи, с близкими людьми мы всегда находимся в слиянии – большем или меньшем. Мы воспринимаем их как часть своей жизни. И вся проблема в том, насколько мы находимся в слиянии с ними.
Когда мы в этом полном или частичном слиянии, то воздействие реальности на то, что мы считаем своим, мы воспринимаем как воздействие на себя, как будто это делают конкретно с нами.
Например, когда человек публикует свои посты, он воспринимает их как свое детище. И когда кто-то приходит и начинает критиковать, для автора это всегда болезненно, потому что это как критиковать детей. Или же когда дают советы, или когда говорят, как надо было сделать, - это будет всегда болезненное восприятие. И я не предлагаю с ними бороться, а предлагаю понимать причину.
Наши персонажи (жена и ее мама) воспринимают этого мужчину (мужа) как свою собственность: у жены как бы больше прав, а у матери жены как бы меньше прав. Но последняя, приехав в гости, начинает воспринимать всех в этом доме тоже как части своего мира, и поэтому она не ощущает границ, она не воспринимает их как отдельных людей. И тогда между этими двумя женщинами возникает конкуренция как у двух детей, которые хотят обладать одной и той же игрушкой.
До приезда матери эта игрушка была собственностью жены. После приезда матери жена ощущает, что мать тоже хочет играть с этой игрушкой, показывать, что она принадлежит ей. И если мы начнем называть вещи своими именами, то жена ощутила, что у нее хотят забрать то, что принадлежит ей. То есть, фактически, она воспринимает эту фразу как предъявление прав собственности на ее игрушку.
Мать воспринимает это как заботу. Но по факту, эта женщина – она пенсионерка, у нее уже нет возможности самоутвердится, она уже не может ничего достичь, реализоваться, и для нее единственная возможность ощутить свою значимость – это раздавать советы, говорить, как лучше готовить или как правильно делать и т.д. То есть человек таким образом получает чувство собственной значимости.
И если жена не воспринимает ее поведение как получение чувства собственной значимости, а воспринимает как атаку, то она, несомненно, испытает агрессию и желание конфликтовать.
Если эти женщины пойдут в выяснение отношений, то у жены будет весьма заряженное восприятие и она не сможет нормально разговаривать.
Если жена не разберется внутри с этими чувствами, то она может агрессивно прореагировать на мать и через какое-то время она испытает чувство вины за то, что она накинулась на старушку.
Бывает, люди говорят «отстаивайте свои границы, идите на конфликт». Но желание лезть из субъективного восприятия ситуации в конфликт обернется потом чувством вины, и это не изменит ничего – просто будет конфликт и все, никакой пользы, никакого внесения изменения в отношения это не принесет.
То есть изначально жене надо разобраться с собой – с тем, что это не про «мама неправильная», а про то, что «то, как мама ведет себя, мне не подходит, мне не нравится».
После того, как она поняла, что ей это не нравится, надо понять, что именно ей не нравится. И именно понимание, что она хочет, чтобы мужчина считался ее собственностью, а мама предъявляет на него право (по крайней мере, ей так видится). Но по факту мама в слиянии.
Допустим, жена смотрит ролики Ольги Демчук и понимает, что с ней происходит. Фактически, женщины не поделили этого мужчину как игрушку, и каждая из них считает, что он принадлежит ей. Жена уже понимает, что это ее ревность, что она хочет безраздельного обладания этим, и тогда она уже не пытается обвинить мать в том, что мать неправильно себя ведет (мы пока мать не обсуждаем, мы разбираемся с ситуацией дочери), и она уже присваивает себе эти эмоции. Потому что если она не присвоит себе эти эмоции, то тогда она начнет требовать от матери, чтобы мать поменялась так, чтобы она эти эмоции не испытывала.
То есть, фактически, жена испытывает агрессию внутри. А поскольку агрессивной, неадекватной она себе не нравится, то у нее может возникнуть желание надавить на мать, чтобы мать вела себя так, чтобы у нее агрессия не возникала.
Это «что-то делать» - давить, предъявлять претензии и так далее, - это фактически наше требование к другому человеку вести себя так, чтобы я не становилась чудовищем. И если мы не понимаем, что это наша потребность, что тут нет ничего такого про «правильно себя вести или неправильно», что это мои эмоции, что я их испытала сама, то у меня есть возможность сконтейнировать эти эмоции и пойти в разговор с матерью не из чудовища злого, а из спокойного адекватного человека, который понимает, что именно ему неприятно.
Второй момент.
Стоит разговаривать в таких ситуациях с другими людьми, в этом примере - с матерью? Если мать себя так ведет, то это достаточно инфантильное поведение, когда нет границ – это детская психика. Если жена попробует что-то говорить, то, скорее всего, мать воспримет это как обвинение ее, как ее неправильность. Вот почему тяжело говорить с людьми с инфантильной психикой – они воспринимают все как обвинение. Ты им пытаешься объяснить, что происходит, а они воспринимают как будто им плохость вменяют, и они обычно начинают защищаться.
Поэтому с такими инфантильными людьми важно очень внимательно подбирать каждое слово, так, чтобы оно не выглядело как обвинение. И если вы пойдете в разговор разгневанными, то разговор не получится – здесь выставится защита и вас будут обвинять в том, что вы неправильный, истеричный или еще какой-то. Единственная возможность – это говорить про себя, тогда шанс появляется, неточно, но все же. Говорить про себя: «мама, мне это не очень приятно, когда ты так делаешь». Мам, которые могут понять такой разговор, немного.
Здесь, возможно, можно подгадать что-то.
Давайте тут исходить из ситуации, что маме уже ничего не донести, она уже такой и будет. И что тогда делать жене? И даже представим себе, что это нее ее мама, а мама мужа, которая так ведет себя при жене. И тогда не понятно, с кем говорить – с мамой, с мужем.
И в жизни так часто бывает, что невозможно поговорить и донести.
И тут важно этому человеку, жене, не уйти в жертву – не пытаться других людей обвинять в том, что они неправильные и она из-за них мучается и терпит.
Предположим, муж и его мама находятся в слиянии, и тут это слияние через разговоры не уйдет. Слияние может уйти только если мужчина или мама мужчины примет решение из этого слияния выйти. Обвинения, просьбы не быть в слиянии, не слушаться так маму не помогают. Здесь в целом необходимо работать на изменение структуры личности матери мужа.
Если жена разговаривает со своей мамой, склонной к слиянию, то тоже, возможно, мама никогда не сможет вести себя по-другому. И тогда самое простое решение – это уйти в жертву, а искать возможности жить отдельно. Важно понять, что необходимо делать что-то с собой.
Во-первых, в себе эти эмоции присваивать. Если вы живете с мужчиной, мама которого им руководит, то важно понимать, что вы не просто так выбрали этого мужа. Он и с вами находится не совсем во взрослы отношениях.
Многие женщины, которые достаточно авторитарные, требующие, чтобы было так, как им надо, они выбирают слабых мужчин. И такой мужчина, несомненно, будет склонен к слиянию. Важно понимать, что тот мужчина, который с вами находится, он выбран не просто так – на это были причины. И важным является понимание, что присваивать себе эмоции – это жизненно необходимо, потому что если вы не будете присваивать свою злость, то вы будете постоянно находиться в состоянии «мир должен измениться и вести себя так, как надо мне». Мир часто не может поменяться. Поэтому единственное, что можно сделать в таких ситуациях – это перерабатывать свои эмоции – понять ощущение собственности («это мое и не трогай»).
Например, когда мне пишут обесценивающие комментарии или указывающие, как мне делать, я понимаю, какая это структура у человека, – этот человек инфантильная личность, которая воспринимает мир как обслуживающий персонал, и говорить ему иногда бессмысленно. Необходимо понять, что реальность неизменна, она – константа. Но я что-то могу сделать с теми эмоциями, которые у меня возникли на эту фразу – выйти из слияния, перестать чувствовать мужа своей собственностью, понять, что мама не поменяется и, возможно, я не поменяюсь, но у меня есть возможность менее длительно испытывать эти эмоции.
Все дело в присвоении. Когда люди задают вопрос «что делать», они часто нацелены на то, чтобы делать что-то с внешним миром, не уделяя внимания себе и не делая что-то с внутренним миром. Здесь находятся все ответы.
Иногда реальность невозможно изменить, но можно изменить свое отношение к ней.
***
ВОПРОС ДЛЯ САМОАНАЛИЗА. Получалось ли у вас когда-нибудь в жизни из-за изменения отношения к реальности изменить те внутренние процессы, эмоции, которые у вас возникают?
***
ССЫЛКА НА ВИДЕО: https://www.youtube.com/watch?v=YGU23yVqRK0
Автор лекции: Ольга Демчук
Конспект записан: Ірина Кузнецова