Особенно на вхождение в состояние "потерпевший" влияет отключение света, так как тьма неизбежно пробуждает инерцию, желание замереть, не двигаться, погрузиться в спасительный сон. Это эхо нашего внутриутробного состояния и наши дома сейчас и стали этой утробой, темной, но дающей ощущение защищённости, наполненной уютом и едой, даже, несмотря на частичное отсутствие благ.
Дать себе утонуть в ничегонеделании, так как есть веский повод карабкаться, ведь не понятно что будет и когда это все закончится. Погружение в это состояние даже отследить сложно. Это безвременье, в котором теряешь часы, выныривая из него без понимания, что ты делала все это время. Хотя уму кажется, что он перерабатывал гигабайты информации, размышлял, залипал в новости.
Спасительная сонливая нега анестезирует, убаюкивает, даёт призрачный покой, уводит в наркотический транс и даже возникает агрессия на тех, кто хочет из него выдернуть. Этот кокон безразличия личность защищает, приводя себе и другим веские аргументы. "Не надо меня будить, я очень занят".
Деградация в состояние младенческой инертности происходит ещё из-за невозможности управлять своей жизнью. Как в детстве мы зависимы сейчас от внешних обстоятельств и вынуждены, и только и может, что подстраиваться под них.
"Я много терплю. Я могу только лежать и ждать, это и есть моя активность". Терпеть и ждать, пока обстоятельства изменятся. Наконец-то можно ничего не делать без чувства вины. Эта инертность делает личность бессильной, но в тоже время даёт иллюзию смысла и разрешение отложить дела. Ждать и терпеть.
Я внимательно наблюдаю за собой и понимаю, что интеллектуальный труд становится тяжелее, психика отказывается выделять энергию на него, считая что "давай уже после включения света". Отложенная жизнь, такая знакомая мне и такая пугающая своей бессмысленной пустотой.
Выдерживать лишения и не скатываться в "жертву" требует усилий. Зачем это надо? Зачем вообще надо быть живым и несонным. Катиться вниз легко и приятно. Не давать себе "заснуть", понимая, что при всех этих трудных обстоятельствах ты остаёшься хозяином внутреннего мира личности.