B словосочетании “искусственноe настоящеe” лично ей всегда слышалось много искусства и виделся бесконечный полет фантазии. В нем яркие краски Мондриана органично сочетались с шуршащими платьями на званом ужине у арабского шейха. Легкие шаги каблучков по тяжелым булыжникам моста в Праге весело заглушались ревом моторов на ралли Париж - Дакар. А строгая пилотка стюардессы международных рейсов отлично комбинировалась с ластами для дайвинга на Мальдивах.
“Короче, все там прекрасно, в этом искусственном настоящем, только меня там нет”,- грустно размышляла Валентина, загребая грязный снег разлезшимися сапогами. Идти домой не хотелось. Входная дверь ее квартиры была порталом в ад. За ней начинались придирки, ухмылки, критика и вечные претензии по поводу абсолютного несоответствия ее, Валентины, высоким стандартам Толика.
Толик был само воплощение естественной реальности. Порой казалось, что естественнеe уже просто некуда. Треники пузырями, бесконечная любовь к сырому луку и способность чинить стиральные машины составляли основу его мироздания. “Звезд с неба не снимает, но мужик хороший”, - любила повторять мама Валентины. Валентина неизменно вздыхала.
Валентине хотелось звезд. Чтобы несли ей их пригоршнями и бросали под ноги, чтобы рассыпались они мелким горошком и указывали ей путь в прекрасный дворец, в котором ее ждал мужественный принц, нет, лучше король. Ну никак не могла она поверить, что ее жизнь - это и есть настоящее настоящее. Казалось, что за поворотом, ждет ее яркий фейерверк событий и эмоций. Нужно только еще чуть-чуть потерпеть. И она честно ждала. И терпела.
Поворот ключа, острый запах лука, методичный стук отвертки по корпусу стиралки. Ну, здравствуй, мое реальное настоящее. Ой, а что это там блестит среди газет на столике...? Неужели?… сердце замерло от предвкушения.
“Валентина, я сегодня где-то свою золотую коронку потерял. Найдешь, верни”,- раздался противный голос из ванной…