Для формирования поведения иного, чем вседозволенность и её контроль, у личности должен появиться мир за пределами мира имени себя. В начале он видится как ничем не заполненная пустота. Личность на уровне чувств уверена, что весь остальной мир существует только как "мир для меня", а точнее, как "мной чувствуемый мир", и ничего кроме этого нет.
То есть, личность общается с внешним миром с помощью проекций. "Человек, который не ведёт себя так, как по моему мнению правильно - неправильный человек". Во всём этом восприятии есть оценочность, которая помогает выжить. "Хорошая - плохая еда", "опасный - неопасный человек", "полезный - неполезный предмет". Такой тип восприятия жизненно важен для личности, но если он единственный, то личность "затаскивает всё внутрь своего мира" (лишая внешний мир субъектности).
Единственными существами, которым разрешена субъектность становятся маленькие животные и дети, и больные люди, но и то не всегда. Им могут разрешить существовать необусловленно, разрешить им быть такими, какие они есть, потому что они не опасные и не пригодные к использованию. По отношении ко всему остальному личность находится в противостоянии, воинственном или терпящем.
Когда личность пытается помыслить о чём-то, то в центре этой системы координат расположено Я. Но личность об этом не подозревает или отрицает. Я как эталон и мера всех вещей. Правильное, Идеальное Я, как "доморощенный" бог, обладающий тем же интеллектом, той же глубиной восприятия, теми же ценностями, что и сама личность.
Для познания мира, как не только "мира для меня", личности приходится "умереть" и "воскреснуть" совсем в ином мире, в котором она наконец-то станет про-явленной, явленной.