ВХОЖДЕНИЕ В КОНТАКТ С ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ / Самоанализ (КОНСПЕКТ видеолекции Ольги Демчук. ИВМЛ)
Понимание того, что происходит в контакте с другим человеком, позволяет нам лучше понимать себя. Что с нами происходит, когда мы попадаем из нахождения в одиночестве в нахождение в контакте с другим человеком?
В этот момент человек ощущает сжатие, как будто он был больше, а теперь он становится меньше.
Когда мы находимся в одиночестве, то мы находимся во вседозволенности: мы можем вести себя как нам надо (например, почесаться), а когда есть другой, то мы начинаем контролировать свои действия. То есть усиливается контроль собственных проявлений - мы начинаем сжимать себя, оказывать на себя давление.
Но нашей психике сложно определить, что является внешним, а что - внутренним воздействием. Мы недостаточно понимаем, что происходит в нашем внутреннем мире, и поэтому делегируем ощущаемое давление другому человеку: нам кажется, что он собственным присутствием давит на нас.
И это неумение разделять внутреннее и внешнее создает путаницу: если на меня давит другой человек, то я должна что-то сделать с другим человеком, чтобы он изменился и мне стало легче.
И в этом давлении, в которое я попадаю, я ощущаю себя запертой, как будто нахожусь в какой-то темнице, в ограниченности. И если я не понимаю, что это мое собственное внутреннее давление на саму себя, то я думаю, что ключи от моей темницы находятся у другого.
Так возникает запрос к другому – открой мою темницу и сделай так, чтобы мне стало лучше, сделай так, чтобы моя тревога уменьшилась.
Вхождение в контакт с другим – это всегда изменение состояния. Когда я общаюсь с клиентами, в группах, я часто вижу, как человек вваливается в контакт. И это вваливание в контакт уже не предполагает наблюдение за происходящим внутри.
Давайте посмотрим в целом на процесс, происходящий во время контакта. Входя в контакт с другим человеком, я оказываю давление на свое Реальное Я, контролируя собственную вседозволенность - эдакую раскинутость вовне. То есть у меня появляется внутреннее давление на саму себя. Но если у меня с личностными границами плоховато и я не понимаю, где заканчиваюсь я и где начинается другой, то мне будет казаться, что то давление, которое я ощущаю на себе, исходит извне. Так у меня появляется запрос на то, чтобы другой что-то сделал с собой, чтобы мне стало полегче, чтобы я не ощущала такой скованности.
Если у человека его идеальный образ, который он пытается демонстрировать во вне, значительно отличается от его Реального Я, то эта дельта отличия будет мощностью той силы, с которой человек давит на себя. То есть фактически человек принуждает себя не быть собой. Он принуждает себя стать кем-то другим в присутствии другого человека, и чем более значимыми будет этот другой, тем более благоприятное впечатление мне будет хотеться произвести на него. То есть, если мы считаем человека ценным, то нам страшно потерять с ним отношения или нам важно произвести на него впечатление, и наша сила давления на себя будет расти.
Когда у меня начинается это давление на себя (можно представить пружину, которая сжимается. У нее есть сила инерции, которая стремится ее расправить в несжатое положение), то эту силу будет ощущать рядом с нами другой человек. Другой при сжатии этой пружины у нас внутри будет ощущать рядом с нами давление, он будет понимать, что мне как-то неудобно, и если он находится в такой же ловушке, что и я (то есть он не понимает, что не его присутствие, а именно внутренние процессы сейчас заставляют человека так сжиматься, сковываться), то он тоже будет начинать сжиматься. И тогда мы видим двух замороженных людей, у каждого из который усилился внутренний контроль. В таком пространстве есть ощущение, что не хватает воздуха, будто это пластмассовый мир, где страшно шелохнуться.
Когда мы входим в контакт с другим человеком и нам хочется продемонстрировать себя в «лучшем варианте», - не таким, каким мы являемся на самом деле (например, если мое реальное Я обесценено или у меня много вседозволенности и я понимаю, что сейчас буду садиться на голову другому человеку), то в этот момент с психикой происходит процесс, который мы условно можем назвать «задраивание люков». То есть личность блокирует контакт с внешним миром, потому что срабатывает инстинкт самосохранения, и личность хочет оттолкнуть от себя подальше то, что причиняет боль. То есть контакт с реальностью обрывается, потому что психика считает внешнюю реальность виновной в том, что происходит внутри (это аналогично тому, как мы отдергиваем руку от огня – животные рефлексы принуждают нас отдалиться подальше от того, что опасно).
Представьте, у нас была открытая система, которая закрылась от внешнего, и тревога там не проходит. Человек увеличивает скорость и будто начинает бегать по стенам – быстрее и быстрее. В этом оглушенном, ослепленном состоянии эмпатия будет блокироваться. Человек не может понимать, что происходит с другим, и начинает себя вести неуместно (и понимает эту неуместность), и происходит наращивание внутреннего хаоса, внутреннего психоза. Но при этой задраенности люков, человек одновременно имеет повышенную чувствительность – любое моргание другого, улыбка другого воспринимается как что-то сверхважное, имеющее непосредственное отношение ко мне. Это как синяк на руке – когда мы трогает целостную руку, где нет синяка, нам не больно, но малейшее прикосновение к синяку вызывает ощущение большей боли. Человек в этой задраенности становится таким «синяком». И тогда все, что говорит объект, становится сверхценным, потому что человек уже включил его в свой мир, назначил его частью себя, у него нет границ. Это один из парадоксов - на вебинаре про личностные границы я говорила, что человек при зацикленности на себе не может отделить другого от себя. И несмотря на то, что люди задраены и человек практически не видит происходящее во вне, но он при этом считает это частью себя.
Сделаем следующий шаг. Когда человек оказывает давление на себя, он в этот момент будет ощущать себя жертвой, которая терпит. И действительно, он оказывает давление на себя, и он терпит, сдерживая свою вседозволенность или сдерживая желание начать командовать другим, чтобы тот стал таким, как надо мне (не так сидите, не так говорите, сейчас не смейтесь и т.д.). То есть, когда мы говорим про сдерживание, мы не говорим не только про сдерживание, например, оригинальности мышления, а мы говорим и про сдерживание желания командовать и желание проявить агрессию.
Когда человек все это сдерживает, и в этот момент он ощущает себя жертвой, которая терпит. И когда у нас появляется ощущение, что мы терпим, то мы должны понимать, что обратной стороной является агрессия, и давление на себя может изменить вектор и стать давлением на другого. То есть, когда рядом с нами есть человек, который каменеет, это говорит о том, что он много сдерживает, и это может стать агрессией в нашу сторону. Так же можно сказать и про себя: если я сдерживаю себя, то это сдерживание тотальное (оно сдерживает оригинальность мышления и проявления во вне, и рвущуюся агрессию, и рвущиеся желания подчинить другого себя и приказать ему вести себя так, как надо мне).
Если мы делегируем ответственность другому и считаем, что ключи от нашей темницы находятся у него, то мы начинаем ощущать себя мучеником этого другого, а другого считаем своим мучителем. И чем больше вседозволенности внутри, тем больше нам надо себя сдерживать, одевать ошейник на то, чтобы не стать наглым и диктующим свои правила другому. Так бывает у людей, у которых в семье есть вседозволенность, они занимают главенствующее положение, а когда встречаются с незнакомыми людьми, они не могут им приказать вести себя так, как надо, хотя они в семье так делают, и поэтому им приходится избыточно себя сдерживать.
Итак, это сдерживание создает впечатление, что ты сдерживаешь себя и мучаешься, но по факту это является агрессией на «не по-моему». То есть именно нетождественность другого желаемому формату вызывает напряжение (другой сейчас не ведет себя так, как надо мне). И это «не по-моему», когда мы себя чувствуем жертвой, когда мы терпим, оказывая на себя воздействие, может развернуться и стать агрессией и желанием приказывать другому, как ему надо себя вести.
В этом процессе важным является понимание, что агрессия и аутоагрессия исходят из одного источника. Человек, который подавляет себя, который изображает себя мучеником, может стать весьма агрессивным. Я думаю, вы знакомы с этим, как идеальный человек вдруг резко меняется и становится авторитарным и злобным.
Итак, почему нам важно понимать, что мы оказываем на себя давление? Потому что, во-первых, тогда у нас есть понимание, что нам надо что-то делать с собой, со своим давлением, и мы находим точно точку, на которую надо воздействовать. Если мы ошибочно считаем источником другого, то мы вносим сумятицу, непонимание и начинаем стараться что-то сделать с другим, но при этом наше внутреннее напряжение не меняется. Если же мы это терпение называем своим именем – агрессивностью, то наша пассивная позиция терпящего сменяется на активную позицию (это не значит – позиция атакующего другого, а это значит позиция что-то предпринимающего).
Пример. Я пошла в парикмахерскую. Там громко играла попса и было несколько человек, которые вели свои разговоры. Я в этот момент что-то в ноутбуке писала, и эти разговоры отвлекали меня. Я начала замечать, как я страдаю («эта музыка, эти люди…»). И в тот момент, когда я отделилась и поняла, что я переполнена злостью на этих людей (т.е. не «я страдаю», а «я злюсь», что «не по-моему», что люди говорят не так), случилось чудо – я поняла, что мне надо что-то делать с собственной агрессией, которой я подавляла себя, чтобы не начать диктовать людям, как себя вести. Моя пассивная позиция страдающей жертвы сменилась – я вывела в сознание свою агрессию на этих людей, - и моя пассивная позиция стала активной, я поняла, что мне надо что-то делать со своим раздражением и агрессией. И в этот момент произошло чудо – меня перестали раздражать люди, потому что я поняла, что мое требование к реальности («чтобы люди стали такие, как мне надо») – это весьма эгоцентрично и эти люди не обязаны это делать. Таким образом ушло мое раздражение и ушло восприятие себя как несчастная жертва, которая терпит.
***
ВОПРОС ДЛЯ САМОАНАЛИЗА. Предлагаю вам разобрать эту схему анализа на каком-то собственном случае и увидеть, как изменение позиции от «я терплю» в «я злюсь на не по-моему» помогает выйти из состоянии жертвы и занять активную позицию – позицию человека, который может разобраться с чем-то внутренним и за счет манипуляции с внутренним содержимым изменить свое состояние и изменить отношение к тому, что происходит во вне. Об этом можно написать в комментариях или в тетрадке, которую вы ведете, слушая лекции.