Один мужчина ушёл в ЗСУ в первые дни войны. Он был собственником фирмы, и делил производственные помещения с другим мужчиной, тоже собственником. Пока один был в ЗСУ и в частности защищал Киев, другой решил забрать производственные площади себе. Поговорил с арендодателем, дал взятку и начал выживать конкурента. Когда ушедший в ЗСУ приехал в Киев, и пришёл поговорить о том, что происходит, ушлый парень сказал ему: "Это твои проблемы, что ты в ЗСУ, не мои и не надо тут меня на слезу пробивать этим захисник, я бизнес делаю, мне нужны эти помещения".
Я слушала этот рассказ и во мне поднималась ярость. Никто не хочет быть убитым и ограбленным, но это отсутствующее чувство благодарности за то, что он может продолжать вести бизнес за счёт жизни и самопожертвования других, считая это умностью и ушлостью, я не могла воспринимать иначе, чем поведение хитрого животного.
Они когда-нибудь вернуться домой и за время войны будет утеряно многое. Разрушаются семьи, теряются бизнес связи, и кто-то даже будет считать служение их глупостью. "Умные" по-тихому пересидели, и им проще было получить своё, в отсутствие конкурентов. Трудно это не осуждать, но я стараюсь не растить в своём сердце злобу, я могу отвечать только сама за себя и за своё отношение к тем, кто сейчас в ЗСУ.
Прошу мужа уже несколько недель прислать фото старлинков и зарядной станции, которые были приобретены за собранные деньги на мой юбилей, он смотрит на меня уставшими глазами и говорит: "Оля, сейчас не до этого". Чтобы сфотографироваться с полученным от волонтёров оборудованием, надо найти время и в снаряжении, "нарядными" стать рядом с именно тем, что прислали. Я представила это и отстала от мужа.
Что-то от волонтёров вообще не принимают, если те хотят поставить это на учёт. Например, чтобы оприходовать зубную пасту, надо завести журнал, в котором каждый под запись будет получать тюбик, и расходовать по утверждённым нормам. При проверке будет сверяться расход в соответствии с этими нормами и будут проблемы, если выдали больше или меньше чем положено. И так со всем, на генераторы, например, списывать топливо можно, только если поблизости боевой группы не было линий электропередач. Это надо доказать проверяющим, иначе расход будет хищением со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Не так давно послала мужу посылку со смаколиками, он говорит, что все завидуют тому, какая у него жена. Я ещё купила бойлер за свои деньги на день Святого Валентина в их часть. Романтический подарок любимому мужчине – бойлер. Муж шутил, что раньше были матёрые мужики, а теперь чистые матёрые мужики в их части. А я со своим чёрным юмором про слова про зависть пошутила, что одна не останусь, если с ним что-то случится, кто-то из его части подберёт меня как полезную.
Анализировала, что происходит с психикой у тех, кто был на нуле. Слушала истории очевидцев и чувствовала, как мою психику выключает в некоторых местах. Накал эмоций непереносимый, и это я только слушала, не быв там. Многие вообще предпочитают не рассказывать о том, что переживают, потому что рассказ, это повторное переживание, а значит ретравматизация. И задавая вопрос: «Ну как там, на войне?», нам, гражданским надо помнить про это.
Мой преподаватель по украинскому языку, стала известной среди собачников города, в котором она живёт (этот украинский город в основном русскоговорящий) тем, что постоянно общается українською мовою. К ней подошла одна жінка и спросила: "Вы что и с собакой тоже на украинском разговариваете?".
Организатором в моей команде до сих пор пишут живущие в РФ, с непониманием того, почему их платёж не проходит. У них нет войны, для них ничего не изменилось. А нас это незнание каждый раз злит, у нас близкие в ЗСУ и летящие то шахеды, то ракеты. У нас даже шутка есть по этому поводу, цитата из выступления комика Сергея Орлова: "А что случилось?". Ссылку оставлю в комментариях.
Наступления я не жду, страшно ждать такое, цены его понятна. Жду возвращения мужа с войны. Всё больше учусь жить в состоянии неопределённости.
На фото тот самый бойлер. Фото старлинков будут позже.