ЗАПЕРТЫЕ С ВРАГОМ В ГОЛОВЕ // Понятный психоанализ (КОНСПЕКТ видеолекции Ольги Демчук)
Сегодня попробуем разобраться с темой “Враг, который живет внутри нашей головы”.
Мы часто не разделяем то, что происходит на самом деле и что происходит только в нашей голове. У нас с младенчества эта особенность фантазирования о чем-то, делания чего-то в своей голове - и мы не замечаем, как мы нечто затаскиваем внутрь своего мира, и нам кажется, что те действия, которые мы делаем с помощью наших фантазий, они каким-то образом происходят в реальности. Это называется “магическое мышление”, когда разыгрываемый внутри спектакль кажется нам реальными действиями.
Часто бывает, что самый близкий человек становится для нас врагом. Иногда он становится врагом на всю жизнь, иногда - кратковременно, но фактически, мы не поменялись, и другой не поменялся, но он делает что-то, и у нас к нему мгновенно меняется отношение. То есть, как будто был свой, и вдруг стал врагом.
Все это произошло у нас внутри, и мы не можем в этот момент этого человека воспринимать как память о нем, то есть, целостно воспринимать его, помнить, что было раньше, каким он является на самом деле. Малейшее событие - и этот человек полностью меняет статус, и мы как будто перезаписываем его образ.
Самое печальное, когда мы с таким человеком начинаем жить в голове, даже полностью прекратив с ним общение.
Часто на эту роль внутреннего врага, с которым мы заперты внутри своей головы, попадают наши родители, бывшие партнеры, - это всегда про людей, с которыми мы были близки. И психика вынуждена для этого образа выделить пространство, энергию, и те жизненные силы, которые могли пойти на какую-то активность, уходят на это противостояние. И в этом противостоянии происходит всегда только одно действие - мы доказываем свою правоту. Этот диалог внутри, который мы всегда ведем - это всегда про доказательство своей правоты (мы правы, он не прав). И этот диалог кажется нам вполне реалистичным: нам кажется, что мы атакуем врага внутри своей головы, и что этот враг атакует нас. Даже если я одна в комнате и вообще никого нет, во мне может происходить бурная внутренняя жизнь, во мне разворачивается баталия.
Это внутреннее противостояние, помимо того что энергозатратно, оно всегда про невозможность признать что-то про себя. То есть образ внутреннего врага становится таким сундуком, в котором мы храним собственную плохость (точнее, нам так кажется). И мы на этот сундук в нашей голове оказываем постоянное эмоциональное давление, как будто мы в своей голове можем принудить другого поменяться, стать такими, как надо нам, или признать свою неправоту. То есть у нас есть некое представление о том, как правильно, и нам необходимо другого перевербовать, чтобы он сказал “ты прав и я был не прав”, и пока он не перейдет на нашу сторону, эти атаки совершаются. Эта битва, которая разыгрывается внутри, часто не становится диалогом с тем самым другим, потому что встречаясь с другим человеком, мы понимаем, что тот образ, который мы храним в голове, и и он сам - это разные люди.
Эта атака на другого внутри своей головы не воспринимается нами как жестокость. Мы обесцениваем, злорадствуем, унижаем, ненавидим, - мы все это генерируем сами неким “органом жестокости”. Но жестокостью мы это не считаем потому что нам кажется это праведной борьбой. И мы забываем, что мы это делаем внутри своей головы.
Фактически, если мы получаем “лицензию на праведность”, то нам становится можно делать все, что угодно. В этом состоянии нам разрешено все то, что обычно запрещено. Например, злорадствовать по поводу какого-то человека нам нельзя, потому что у нас есть моральные принципы. Но из состояния веры в свою праведность это для нас становится как бы “можно”. Или обесценивать, унижать другого человека (“ты идиот”) нам тоже нельзя, но если мы договоримся с собой, получим лицензию на праведный гнев, то все это становится можно.
И у человека желание доминировать, унижать, уничтожать - оно всегда где-то есть. И поэтому приходится искать того, на кого можно праведно разгневаться, потому что в праведном гневе можно, наконец-то, отпустить себя с поводка моральных принципов, можно развернуться по полной. И ты не будешь плохим в этот момент потому что этот гнев праведный. Но из-за того, что гнев праведный, суть действия не меняется: это по-прежнему злорадство, ненависть, обесценивание, унижение, это по-прежнему жестокость.
Многие люди, когда я им начинаю объяснять, что это жестоко, они говорить: “вы запрещаете мне ненавидеть?”. Нет, вы можете ненавидеть, но должны понимать последствия этого. Когда мы в жестокости, мы приучиваемся вырабатывать жестокость в таком объеме. И вся эта ненависть и жестокость обернется против нас самих и против наших близких. То есть тот, кто разрешил себе ненавидеть праведным гневом, будет точно так же его вываливать на своих близких, потому что он уже вкусил эту жизнь без поводка морали.
Поэтому жестокость к врагам быстро становится жестокостью по отношению к своим и даже самим близким людям, и обязательно станет жестокостью к себе. Я разговаривала как-то с одной женщиной, и она была наполнена ненавистью и праведным гневом. Она требовала уничтожить. Я говорю: Вы жестоки сейчас. Вы считаете, что те правы? - отвечает она. Нет, я не считаю, что они правы, и говорю, что вы сейчас жестокая. Так вы мне предлагаете принять ту сторону? Я ничего не предлагаю, я всего лишь констатирую факт: вы сейчас жестокая. Это отражение фактически происходящего (мы не обсуждаем сейчас причину, а отражаем факт того, что она сейчас жестока) для человека невыносимо. Он когда видит в зеркале себя, то начинает оправдываться и обосновывать свою жестокость, он начинает сыпать ментальными конструкциями, пытаясь аннулировать эмоциональный контекст происходящего. Представьте, - говорю я этой женщине, - есть рай, есть ад, есть тот свет. Вы умираете, и душа, прежде чем куда-то отправиться, попадает на страшный суд. И на этом страшном суде вы хотите, чтобы каким был судья, который будет вас судить - таким, как вы сейчас? Он скажет: “вы заповеди не выполняли, вы ничтожество!”. Или вы хотите, чтобы он был милосердным к вам? Как в Библии говорят: “какой мерой вы мерите, такой и вам будет отмерено, не судите да не судимы будете”. И многие люди это обращение внимания на контекст жестокости воспринимают как запрет на какое-то действие. То есть, если мне нельзя быть жестоким, то мне нельзя дать отпор агрессору. Они не могут понять, что это разные вещи: дать отпор агрессору и ненавидеть, звереть внутри, - это конкретное действие в реальности и это эмоциональность внутри головы.
Людям сложно разделить события на события своего внутреннего мира и события внешнего мира, где ты что-то делаешь. Для них это слито.
Люди эмоционирование часто считают действием, а еще чаще вообще не замечают, каков эмоциональный контекст говоримого ими сейчас.
Понимание другого, его отдельности (не предъявление ему претензий с точки зрения моей правоты, а именно понимание другого), может снять эмоциональное напряжение. Не отменить отпор, а именно снять внутреннее эмоциональное напряжение. Я сейчас говорю только про внутренние процессы, как снять это внутреннее напряжение, которое забирает громадное количество сил, а не говорю вам, что делать.
Когда мы говорим близкого человека, а он не хочет идти в магазин, то нам достаточно сложно воспринять это отдельно от себя. То есть, мы воспринимаем этот отказ как то, что он напал, отверг или унизил своим отказом, или как то, что я недостаточно хорош, и поэтому он не хочет выполнять мою просьбу.
То есть его отказ связан только со мной, я рассуждаю только с точки зрения себя.
Когда мы начинаем смотреть на происходящее как на отдельное от нас, и происходит отделение внутреннего и внешнего мира, мы сосредотачиваемся на причине отказа, и мы можем задать вопрос “почему ты не хочешь идти?”. И человек нам скажет “я устал”.
Но когда мы сосредоточены на себе, мы затащили внутрь эту фигуру и начинаем выяснять, он напал или нет, я достаточно хороший или нет, - этот диалог внутри, который выплескивается наружу, и мы начинаем выяснять отношения, не понимая, что его отказ, в первую очередь, о нем самом.
***
И это одно дело, когда про магазин пытаешься понять, и другое дело - когда про войну, и тут выключает мозг совсем.
Ведь одна сторона нападает на другую, потому что у нее есть на это причина. Это и тоталитарный строй, которому нужен все время внешний враг. С помощью этого внешнего врага вуалируется проблема внутри страны. Ненависть направляется на внешнего врага, а не на правительство, работает пропаганда, - то есть есть большое количество внутренних причин.
И это нападение - не персональное на тебя, а по совокупности причин. И когда мы понимаем эту совокупность причин, то это не значит, что не надо давать отпор. Это понимание отдельности позволяет нам не взрываться внутри головы, это отдельно: отпор врагу и происходящее во внутреннем мире.
Выход из слияния с врагом - это отдельное проживание с ним, потому что с ним можно жить в своей голове всю жизнь, и всю жизнь вести эту борьбу. И тогда ваша энергия будет съедаться этим внутренним конфликтом, и на жизнь уже ничего не остается.
И я сейчас не говорю про то, что вам делать.
Я говорю только про происходящее внутри - про эмоции, которые продуцируются, про последствия, которые заберут у вас вашу жизнь, возможность творить и думать, возможность быть в отношениях с близкими, потому что этот костер обязательно перекинется на отношения. И если вы думаете, что вы можете ненавидеть кого-то, и эта ненависть не перекинется на своих в аффекте или на себя, - то это не так.
И поэтому забота о своем психическом психическом здоровье и равновесии - это умение смотреть в будущее на последствия. Когда ты не выбираешь не воевать в голове, потому что ты выбираешь заботиться о себе, своих близких, о пространстве, о том, чтобы мочь общаться с другими людьми и не быть таким токсичным, что все разбегутся.
И это не значит, что не стоит давать отпор и отстаивать границы.
ВОПРОС ДЛЯ САМОАНАЛИЗА: Попробуйте вычленить какого-то врага, с которым вы воюете внутри своей головы - определите, с кем вы продолжаете воевать, - и разберите его (внутренний объект) по тому алгоритму, который я предложила.